logo
 
?

казино от 10 копейки

Как увядающий родник, угаснет мысль, иссякнет память, забудется прочитанное.

Еще немного, и не будет во мне прежних сил, поблекнет цвет лица, исчезнут ловкость и сноровка.

Уйдут умения и навыки, когда-то так ценимые сотрудниками.

И забрав у меня последние силы – остатки жизненной энергии, мне выделят наконец-то пособие, достаточное не для жизни – для выживания.

Но и тогда, во время пенсии, Ты, Боже, не оставь меня. – Такой немощный, сгорбленный, в старомодном потертом костюме, бреду куда-то, опираясь на палочку, – в аптеку или магазин, – чтобы скромно занять в очереди последнее место.

Старость, наблюдаемая нами повседневно, есть прозорливое откровение о нас самих. Как же страшно признать эту правду: я, никому здесь не нужный, неспособный содержать себя сам». Но если это завтрашний я, а вижу это уже сегодня, то, значит, помощь пожилым и должна воцариться сегодня.

Это волшебное зеркало, принесшее из скорого будущего правдивый образ каждого из нас. Когда-то стариков увозили в лес, спускали в заснеженный овраг на лубе, оставляли на произвол судьбы.

Бумерангом возвращался этот произвол к тем, кто вершил его. Вот перед нами старый индеец из рассказа Джека Лондона «Закон жизни».

Он слишком немощен, чтобы следовать вслед за племенем к далеким более плодовитым местам.

Его сын – вождь племени, но на нартах для старика не находится места.

Поэтому он сидит прямо на снегу перед костром с оставленной ему охапкой хвороста.

Он вспоминает, как сам когда-то оставил своего отца… Но в глубине души ему все же хочется, чтобы сын его вернулся за ним, чтобы родные, теплые руки посадили его с собой рядом и увезли.